«Розу белую с черной жабой я хотел на земле повенчать…»

Эта строчка из стихотворения Сергея Есенина «Мне осталась одна забава…» невольно всплыла в памяти после знакомства с новым проектом лидера группы «Кукрыниксы» Алексея Горшенёва.
«Розу белую с черной жабой я хотел на земле повенчать…»
«Розу белую с черной жабой я хотел на земле повенчать…». Фото: U74.ru
С 21 по 30 апреля в Миассе прошел цикл мероприятий, посвященных неделе Серебряного века русской культуры. Поэтические и музыкальные вечера, художественные выставки, театральные постановки, по замыслу организаторов проекта, призваны были возродить дух того необыкновенного времени.

И мощным заключительным аккордом в завершение недели Серебряного века стала музыкально-театральная постановка «Жизнь поэта» проекта «Горшенёв – Есенин» с участием группы «Кукрыниксы».


«Жизнь поэта» — поистине уникальное шоу, полностью основанное на сольной работе лидера группы Алексея Горшенёва по произведениям великого русского поэта Сергея Есенина. Казалось бы, как можно синтезировать в нечто целостное пронзительно-лиричные стихи поэта, жившего в «стране березового ситца» на переломе эпох, и рок-музыку, явление, безусловно, уже современное, с его упором на четко выраженный ритм и громкость звучания, ставшее частью культуры, образом жизни для многих людей? Талантливому музыканту Алексею Горшенёву это удалось. А глубину трагедии человека, тонко чувствующего окружающий мир, человека-творца, на сцене раскрыл профессиональный актер Антон Ляшенко.

Алексей Горшенёв любезно согласился встретиться с корреспондентом сайта U74.RU на следующий день после концерта. Собеседником он оказался необыкновенно интересным, философом со своим видением жизни.

Естественно, первый вопрос был о том, что подвигло его создать этот цикл, и почему именно Сергей Есенин?


— Совсем случайно. Лет шесть-семь назад искал рифму для одной из своих песен — «Вертикаль». Но как-то все не шло. На глаза попался томик стихов Есенина. Открыл и увидел необычную рифму — «маета» и «суета». И дальше все как-то пошло само собой, и рифма получилась.

Со школы нам вбивали в голову, что Есенин — это Русь бревенчатая, русские березки и так далее, в принципе подавалось так, что человек он недалекий. Человек-весельчак, играет себе на дудочке, коров пасет… Я абсолютно ровно к нему относился. А тут начал читать и вчитался — в человека. И вот на этом творческом подъеме, а у меня как раз на тот момент происходило становление личности, я понял, что мы с ним становимся собеседниками, что мы в какой-то степени начинаем сдружаться, то есть я начинаю думать — он мне отвечает…

Знаете, у нас у каждого есть свой режиссер, свой актер, свой поэт, но он для меня не просто как поэт, я его так не позиционирую — он для меня друг, человек, который меня понимает. Потому что процентов на восемьдесят мы с ним похожи, да к тому же и родились в один день. Хотя, надо сказать, я был удивлен таким совпадением.

Так вот все сложилось. Я для себя вывел, что Сергей Александрович — это психолог и у него забавное свойство анализа — через самокритику, через понимание самого себя. И я понял, что у меня такая же вот тяга анализировать мир через себя, и во многом я вижу, что прав. Потому что, к моему сожалению, я анализирую практически всегда — именно это слово ключевое, — то есть это мое сумасшествие. Вот такова предыстория встречи с Сергеем Есениным.

— Как шла работа над проектом?


— Первую часть «Душа поэта» я сделал влегкую. Просто подумал: «А давай-ка я сделаю песни, соберу». Я дома сам все это делаю, записываю, сведения делаю — это мое хобби. В принципе, я не должен этим заниматься, для этого есть определенные люди, но мне самому интересно докапываться до сути. Так родилась первая часть. Вроде бы получилось неплохо, и через год-два я записал вторую часть — «Смерть поэта». И понял, что они должны быть объединены. Положа руку на сердце, записывая первую часть, я уже понимал, что напишу и вторую — слишком большой объем информации, и нельзя оставить что-то одно без внимания.

Можно было бы сделать и третью часть, и так далее, но — хватит. Здесь я концептуально разграничил две части — «Душа поэта» и «Смерть поэта». Это две разные составляющие, в жизни артиста, в жизни поэта это две разные вещи — его душа и его смерть. Душа — это то, что ему дано, а смерть — это то, что он приобрел при прохождении по жизненному пути. Когда поэт сидит на чердаке, вокруг него вьется рой образов, он пишет — это ему дано, а о чем он пишет — это приобретенное. Приобретенное мышление, к примеру, если я сейчас говорю, что постоянное философствование — это моя смерть. Моя душа говорит мне, что я романтик, а мое логическое размышление о жизни мне говорит: посмотри, как устроен мир, — это разные вещи. И я концептуально разграничил эти аудиоальбомы, а создавая проект «Жизнь поэта», я всего лишь выстроил все в хронологическом порядке. Мне было интересно, как он менялся по сути, как менялось его творчество — с первого стихотворения и до последнего. И для меня было забавным, что, например, «Исповедь самоубийцы» была написала Сергеем Александровичем в раннем возрасте.

— А как возникла идея из альбомов сделать именно театрализованное действие?


— Сама идея спектакля родилась на том, что меня заинтересовала постановочная часть, желание создать что-либо. Я стал думать над тем, как можно сделать постановку, чтобы это было театрально, то есть это не рокешник, не рок-музыка, не мюзикл, не моноспектакль… Это что-то такое новое, среднее. Меня это очень заинтересовало, и пришла мысль обыграть все это в сценах. Пригласили артиста, начали играть, но в спектакле есть еще над чем работать, надо его апгрейдить.

— А кто-нибудь из поэтов может еще претендовать на подобный подход к их творчеству?


— Нет. Меня не интересуют поэты, меня интересуют друзья — это разные вещи. Меня не интересует Сергей Есенин как поэт, это его личное дело. Творчество содержит в себе главную задачупоказать свой мир. Это можно сделать с помощью художества, музыки. Он это делал с помощью поэзии. Неважно, чем мы это делаем. Ему так было удобнее, ему было дано писать стихи. Он мог свой мир положить в стихи. Мне можно было бы с ним просто на кухне поговорить, без стихов — это было бы то же самое. Меня интересует то, чем он жил. Он описал это в стихах. В творчестве легче всего найти единомышленников.

На вопрос как понравился прием миасской публики, Алексей ответил: «Отличный. Абсолютно добрый, ровный. Люди в теме, они понимают, о чем идет речь… Они понимают, чувствуют, что-то свое в этом видят. Но я бы хотел показать так, как я это вижу, и показывать на сто процентов. Я настаиваю на том, что Сергей Александрович именно так это видел. Не просто так говорю — я проанализировал это неоднократно, пропустил через себя».

В планах группы — дальнейшие гастроли с небольшими перерывами, новые проекты. Как сказал Алексей, «ведь мы — рабы сцены, нам никуда с этого не съехать».

Ну что ж, спасибо, Алексей Юрьевич, за необыкновенный вечер, подаренный миасцам Вашим талантом и группой «Кукрыниксы», и — УДАЧИ!

5 мая 2014, 12:04
Автор:
Для печати
Поделиться:
< / > Код для блога
Нашли ошибку?
Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.

Комментарии:

* все поля обязательны для заполнения
U74.ru
последний вопрос:
Невоструева Елена Алексеевна Здравствуйте! Не могу загрузить фотографии к объявлению, кнопка "загрузить" не активна, не добавить никак фотографию, раньше все было...

Опрос

Планируете ли вы вакцинироваться от гриппа?

Новости партнеров

Другие новости

Выбрав свой город, Вы будете видеть только контент этого города.
Выбрав «все города», Вы сможете следить за жизнью в Миассе, Златоусте и Чебаркуле одновременно!
Выберите свой город